Как офицер-шифровальщик отвоёвывал себе кабинет на новом месте службы

0

<!—

—> И шифровальщика и кодировщиков, оказывается, несколько лет назад выселили из штаба после того как прежний начальник восьмого отделения запил от тоски, был досрочно уволен по несоответствию и после него два года эта должность была вакантной. Вот за эти два года, пользуясь тем, что на должностях шифровальщика и кодировщиков остались одни солдаты и сержанты, ушлые штабники просто выселили их на командный пункт бригады, который находился аж в километре от штаба, дескать, побегаете, не переломитесь. Вот ребятки и бегали с шифровками. А начальнику восьмого отдела корпуса, которому давно пора было на дембель, и он просто тянул время, всё это было до фонаря.

Несколько месяцев я без лишних телодвижений присматривался к местным порядкам, оценивал расстановку сил, само собой, познакомился с народом, прошёлся по всем кабинетам, службам, ну и по территории, прилегающей к штабу. Потом подошёл к командиру бригады с предложением создания шифровального органа непосредственно в штабе. Больше упирал на то, что начальник восьмого отделения должен быть под рукой у комбрига и в непосредственной близости от начштаба. А иначе ведь что может получиться, особенно если НО-8 захочет слукавить: в штабе сказал, что ты на КП, на КП считают, что ты в штабе, а сам куда-то налево. В принципе против шифроргана в штабе комбриг не возражал, но тут же сказал, что свободных помещений у него нет. Это я знал и сам, но к такому ответу был готов и предложил ему свой ход.

– Товарищ подполковник, а что, если разместить шифрорган в помещении автослужбы?

– А саму автослужбу куда?

– У вас на территории автопарка есть класс автослужбы. (Сам автопарк был в минуте ходьбы от штаба). Он ни кем не используется, стоит заброшенный и малость захламлённый. Но он вполне нормальный, светлый, хорошо отапливается. И даже намного просторнее нынешнего кабинета автомобилистов. Вот туда их и переселить. Автослужба будет рядом со штабом и одновременно рядом с автотехникой и личным составом. Самое то для автомобилистов.

– Ну что же, мысль неплохая. Пойдем, посмотрим класс.

Посмотрели. Помещение класса командир полностью одобрил, после чего вместе со мной направился в кабинет автослужбы. «Значит так, Гордеев (фамилия изменена), – обратился он к начальнику автослужбы, – переселяешься в свой класс на территории автопарка. Подготовишь его, заодно приведёшь в порядок. Если нужен какой-то мелкий ремонт, сделаешь. В твоём кабинете будет шифровальный орган. На всё про всё даю тебе месяц. Через месяц начальник восьмого отделения докладывает о своём переезде».

Видно было, что начальнику автослужбы и присутствовавшему здесь же его офицеру такое приказание комбрига было явно не по душе. Оба с открытой неприязнью покосились на меня и скорчили обиженные физиономии. Возражать что-либо командиру бригады они не посмели, но саботировать его приказание стали вовсю.

Весь следующий месяц никто из них и палец о палец не атаковал в плане выполнения этого приказания. Пару раз я заходил в класс, смотрел. Как лежал слой пыли на столах, так и лежит. Пару раз напоминал о себе начальнику автослужбы. Тот только отмахивался. Наверное, рассчитывал, что командир уже и забыл о своём приказании. Но, как выяснилось, командир ничего не забывал. Да и к тому времени я уже успел хорошо изучить его характер и стиль руководства. Мужик он был крутой, слов на ветер не бросал, игнорировать его даже мелкие приказания никто не осмеливался. И если он что-то сказал или приказал, то так тому и быть; разбейся, но выполни. Так что начальник автослужбы тут явно просчитался.

Ровно через месяц, день в день вызывают меня в кабинет командира бригады.

– Товарищ капитан, я не услышал вашего доклада о перемещении в кабинет автослужбы.

– Так докладывать-то не о чем, товарищ подполковник. Автослужба не освободила помещение. Как работала, так и работает в нём, хотя я напоминал им о вашем приказании неоднократно.

– Тааак, пошли.

Командир решительно подошёл к двери автослужбы, но она оказалась заперта. Тогда он вызвал дежурного по части с запасными ключами и десять человек солдат. Открыли кабинет. «Все вещи на улицу», – скомандовал подполковник. Солдаты беспрекословно потащили на плац перед зданием штаба столы с лежащими на них бумагами, стулья и прочую утварь. Через каких-то пятнадцать минут помещение было пустым, а всё вещи автомобилистов оказались на улице под открытым небом. А надо сказать, в тот день шёл хороший снегопад. И к тому моменту, как к штабу примчался взмыленный начальник автослужбы (не иначе дежурный по части вызвонил его), их успело изрядно припорошить. Начальник автослужбы кинулся первым делом спасать свои папки с бумагами, какую-то мелочёвку со столов и перенацелил бойцов на переноску всего этого хабара в класс автослужбы.

Впрочем, начальник автослужбы и его офицер недолго горевали о переселении. Вряд ли они что-то потеряли при этом. А вот кто больше всех возмущался и брыкался, так это их делопроизводитель-машинистка, мощная такая дама в летах, с фигурой, явно не склонной к худобе. Ей не понравилось, что теперь нужно идти к рабочему месту лишних сто метров и поднимать свою тушку по лестнице на второй этаж. Как оказалось, это была жена одного из заместителей комбрига. И интригу вокруг этого переезда она закрутила не хилую. Её муж даже ходил жаловаться командиру на самоуправного капитана-шифровальщика. Но для комбрига в первую очередь было реальное дело, а не капризы офицерской жены. Поэтому всех этих плакальщиков-ходоков он послал лесом. Вот так я и начал службу на новом месте в новом помещении. <!—

—>

Load More Related Articles