Опубликовано Оставить комментарий

Христианство против женщин: почему в Средневековье демонизировали красоту и удачу…

То, что мужской шовинизм по отношению к «дьявольской привлекательности» противоположного пола формировался с самых бородатых времён, — общеизвестно. Прекрасная жена, предающая мужа… избитый сюжет. Начиная с Медеи и Ясона, Елены Троянской и рогоносца Минелая.

Абсолютно все доисторические мифы и религиозные предания сообщат: могущество красивой женщины может стать безграничным. Подарит её спутнику новую чудесную жизнь… или погрузит в пучину отчаяния и погибели.

Демонизированные дамы часто принимают в легендах облики змеи, русалки, дракона или суккуба. Психологи давно раскололи этот выверт мужского бессознательного, страх перед «женским активным началом», трансформирующийся в устрашающие образы. Но чаще всего — это всё же полу-женщины, полу-змеи, притягивающие и устрашающие, идеальные и загадочные, опасные и отталкивающие.

Всегда мифы о женской роковой красоте завязаны на сакральности неких запретов, табу, тайн, клятв и зароков. Это общий евразийский мотив мифов, змееподобное олицетворение возмездия. Мужчина, не сдержав своего слова, горьким личным опытом постигает тайну жизни-смерти, символически умирает (лишается богатства и влияния) или физически погибает.

Но есть и хорошие языческие истории, с которыми веками боролись христианские сумасшедшие в сутанах, почти полностью их переписав под свою доктрину главенства бога-мужчины.

Нимфа Мелюзина

(правильно говорить — Мелусина) — самый популярный персонаж всего Средневековья, пришедший из античных и «тёмных веков» в виде кельтской легенды о шотландском короле и водной фее, которые после ночи любви родили прекраснейшую дочь. Но в результате проклятия матери короля Мелюзина каждую субботу обращалась из девушки в чудовище, с двумя хвостами вместо ног (отголосок мифов о сиренах).

(Иллюстрация из открытых источников)

Изображение Мелюзины встречается в Европах повсеместно. Она является частым геральдическим символом, сказания унифицировались и вошли в мифологию практически всех народов. А многие королевские династии выводили корни своих Домов именно от этой загадочной женщины.

Этому яростно противилась во все времена Церковь, назвав символ женской власти Мелюзины — дьявольским наваждением. А всех грешниц нарекая её «дочерьми» даже в официальных протоколах инквизиции.

Первый миф о Мелюзине документирован серединой XII века. Она (как мифическое существо) является… прародительницей самого могущественного французского рода — семейства Лузиньян, давших миру королевские династии Иерусалимского, Кипрского королевств и Киликийской Армении. Клирик Готье оставил нам эту романтическую легенду, ничтоже сумняшеся вписав в историческое повествование — как реальную.

Поведал вот что: молодой дворянин Раймонд (Раймон) случайно убил на охоте своего дядю и покровителя, графа Эймера Пуатье. Испуганный, бросился в бега. Заблудившись в чаще, наткнулся на прекрасное создание — девушку по имени Мелюзина. Она вывела юношу из гиблого леса, они влюбились друг в друга… бла-бла-бла…

Перед обручением Мелюзина берёт с Раймонда странный зарок: никогда по субботам не заходить в её омывальню, иначе постигнет самая жуткая кара и тридцать три несчастья. Тот соглашается, но как положено (после долгих счастливых лет в браке, небывалом богатстве и кучи детишек, двое из которых завоевали себе королевские титулы), брат могущественного феодала Раймонда воспылал завистью к Мелюзине.

О ней тайком шептались — золото мужу ворожит ночами… Подлец оговаривает женщину перед братом, обвиняет в измене. На дворе была, как водится — суббота. Ослеплённый ревностью Раймонд врывается в личные покои жены, сдёргивает занавеси вокруг ванны. Там вместо любимой жены плескалось жуткое существо с двумя рыбьими хвостами вместо ног.

(Иллюстрация из открытых источников)

Финал сказки понятен: заорала, обратилась в дракона, улетела, чтобы каждую субботнюю ночь заглядывать в окна замка, пугая до смерти заунывным воем кормилиц её детей и обитателей своего бывшего дома…

Историографы Дома Лузиньянов (как монах-доминиканец Стефан, сам принадлежавший к этой фамилии) историю поправили. Оказывается, Раймонд огорчился увиденным в ванной комнате супруги, но уверившись в невинности Мелюзины — промолчал. Как и оскорбленная нарушением зарока супруга.

Но однажды, после убийства одного сына другим в вечных распрях… прилюдно, при всём дворе, Раймонд Пуатье обозвал жену «змеей». Только тогда она превратилась в дракона и улетела, прокричав знаменитое во французской мифологии «Cri de Meluzine». По преданию, этот вопль слышат всякий раз, когда наследник Мелюзины близок к смерти. Так покровительницей славного дома Лузиньянов стала «золотая драконица».

Другую версию

событий с упоминанием имени Мелюзины оставил британский монах Гервасий Тильбюрийский. Это сказка о молодом человеке по имени Хенно. В лесах Нормандии он наткнулся на прекрасную, горько рыдающую деву, заплутавшую жертву кораблекрушения. Её судно разбилось, а сама она является дочерью аристократа из окружения Вильгельма Завоевателя, направлялась во Францию для бракосочетания с каким-то королём.

Мелюзина и Хенно влюбились в друг друга до беспамятства и поженились. Жили долго и счастливо, жена своей сообразительностью принесла Хенно немало новых земель, семья радовалась многочисленным детишкам. Всё было сказочно, пока не появилась свекровь, мать Хенно. Она заметила: Мелюзина никогда не принимает святое причастие, избегает святой воды. Начав следить за невесткой, раскрыла её страшную тайну.

Оказывается, в субботу (когда купалась втайне от всех) Мелюзина превращается в дракона! Испуганный известием благочестивый Хенно окатил спящую супружницу святой водой, хотя давал зарок никогда не входить в спальню супруги с вечера субботы до обеда воскресного дня.

Мелюзина страшно взвыла, ударилась о пол, выпрыгнула в окно и… улетела в облике гигантского змея. Монах глубокомысленно сообщил в конце повествования: его окружают во Франции и Англии многие аристократы из потомства Хенно и его «жены-драконицы».

(Иллюстрация из открытых источников)

Испанская легенда.

Сходный сюжет найдём в рукописях последнего галиссийско-португальского трубадура, графа Педро Альфонса де Барселуша. Большой знаток народного фольклора, записавший не счесть песен и преданий Испании, он считал Мелюзину «полуженщиной-полудухом». Сюжет знакомый: будущая основательница знатного рода Де Арно встретилась с бедным, но знатным дворянином на охоте.

Согласилась выйти за него при условии — супруг не будет в её присутствии творить крестное знамение. Дальше всё пошло по древнему сюжету: счастье, богатство, детишки. Пока дон Лопес де Арно не перекрестился случайно за обедом. Супруга в тот же миг выпрыгнула из окна, прихватив дочь. Правда, рыбьих мотивов испанцы не использовали, их Мелюзина имела вместо ступней изящные козьи копытца.

Смысл легенд

искать долго не нужно. В древнегерманском и старославянском фольклоре подобный сюжет называется «историей о нарушенном запрете». Можно даже поспорить, кто у кого сказ спёр в древние времена. Например, в чешском и словацком языках слово «meluzína» означает завывающий ветер (обычно доносящийся из печных труб и дымоходов). Это плач и стенания потерявшей детей, проклятой богами матери. Сказание древнее, из глубин языческих.

Не счесть легенд, когда загадочная волшебная девушка выходит замуж за смертного, приносит ему счастье, удачу, богатство… но до тех пор сказка длится, пока исполняется некое предсвадебное женское условие. Как только оно нарушено, получите и распишетесь — дракон или змееподобное существо, жаба или жуткий гад. Неуловимое и крайне рассерженное.

Христианская традиция немедленно эти легенды и потаённые смыслы переложила на личность дьявола с его двойственностью натуры. Прекрасный ангел, богатство и удачу ворожит, а на самом деле — змей подколодный. Да и народная память — странная штука, порой загадочными тропами ходит. Так во Франции, Голландии, Шотландии, Англии древний миф о Мелюзине приобрёл … классовый подтекст, был направлен на «дьявольскую сущность» женщин-аристократок.

Первой пострадала знаменитая королевская династия английских Плантагенетов, графов Анжуйских, которые в глазах подданных полностью воплощали дьявольское «потомство Мелюзины». Безудержное стремление к власти, кровавая резня внутри благородного семейства, несправедливость к сервам и вассалам.

Особенно французское и английское крестьянство не любило представителей взбалмошной семейки за их феодальные замашки в строительстве крепостей, бесчисленных замков и… уничтожении лесов и захват привычных для простолюдина охотничьих угодий. Виня во всех бедах Мелюзину, подталкивавшую господ к жадности.

(Иллюстрация из открытых источников)

Королевская кровь.

Начинается всё с легендарной линии франкских королей, известных как Меровинги. Мать их основателя Мерове (Меровеуса), как полагали, была изнасилована хинотавром: мифическим морским быком. Это первый миф, связанный с повествованием о Мелюзине. Именно как о человеке.

Согласно текстам Жиро де Барри, король Ричард Львиное Сердце однажды крайне любопытно отреагировал на упрёк епископа Кентерберийского в излишней жестокости и разжигании вражды внутри королевской семьи:

«А с чего это, по-вашему, всё должно быть иначе? Разве мы все не дети Дьяволицы?».

Наверное, имел ввиду герцогиню Беатрис де Макон Анжуйскую, которую народное предание нарекло «феей Мелюзиной». По легенде, его предок Жоффруа I (основатель династии Анжу) женился на прекрасной девушке, которую встретил в далёких землях. Она принесла ему очень богатое приданное (старинную провинцию Гатине между Орлеаном и Фонтенбло), родила наследника и ещё четырёх сыновей.

Но вскоре граф Гатине заметил, супруга странно себя ведёт: крайне редко сопровождает семью в церковь, всегда уходит после начала мессы. В очередной раз, когда женщина намеревалась улизнуть из храма божия, епископ с кафедры обратил на это внимание Жоффруа. Тот приказал слугам задержать супругу.

Она обхватила четырёх младших сыновей, расшвыряла драконьим хвостом слуг, на виду всей благочестивой публики вылетела в окно. Больше их никто не видел. А державшийся подле отца наследник Орби Горбатый стал основателем рода Гатине-Анжу, который породил династию английских Плантагенетов.

(Иллюстрация из открытых источников)

Другая королевская семья,

династия Люксембург, тоже претендовала на право считать себя потомками «феи Мелюзины». Эти правители Германии, Венгрии и Хорватии между 1308 и 1437 годами записали в королевских хрониках: на волшебной Мелюзине женился их предок Зигфрид, граф Арденн, пфальцграф Лотарингии.

В 963 году он выкупил феодальные права на земли, где основал город Люксембург. Немало поураганил в первых войнах Священной Римской Империи, даже отвоевал у последнего из Каролингов, короля Лотаря — Верден на какое-то время. Неизвестно, почему его супругу, саксонку Гедвигу из Нордгау назвали «нимфой Мелюзиной», но есть подозрение у историков — за её небывалую хозяйственность и богатейшее приданное.

Именно эта женщина очень скоро сделала Люксембург процветающим городом, а заштатного графа Арденн — одним из самых преуспевающих мужчин своего времени с претензией на королевский титул.

Хотя склонен верить другой версии: Гедвига Нордгау была незаконнорождённой и очень любимой дочерью самого Оттона Великого, основателя Священной Римской Империи. После смерти Зигфрида стала таинственной «Матильдой», абатиссой Кветлинбурга. Так или иначе, ещё при жизни Гедвигу называли «святой», а её дочь Кунигуду Люксембургскую — канонизировали.

Так вот, согласно всем историческим сообщениям и легендам… Гедвига-Мезюлина однажды действительно пропала! Оказывается, муж Зигфрид давал перед свадьбой зарок: по субботам оставлять жену в покое для приёма ванны. Но как становится понятным – зачем-то решил подглядеть за супружницей. К своему ужасу, обнаружил в ванной комнате… русалку. Помещение в тот же миг обратилось в скалу, заточив внутри люксембургскую «Мелюзину».

(Иллюстрация из открытых источников)

Легенда жива по сей день. В 1997 году в Люксембурге была выпущена почтовая марка в честь первой и загадочной королевы. А любой горожанин-старожил расскажет: Мелюзина появляется на улицах столицы каждые семь лет в виде красивой женщины или сверкающей змеи, держа во рту крохотный золотой ключик… С которым связано не счесть историй.

Странная память…

Так или иначе, но XV веке романы, сказки и предания о Мелюзине были переведены на многие европейские языки, разошлись по всему свету. Очень нравятся высшему сословию. Ставятся многочисленные пьесы, пишутся песни и баллады, имея повсеместно оглушительный успех. Имя нимфы становится знакомым в славянском мире, аристократы Польши и Чехии приобретают для библиотек «Сказания о Мелюзине». Постановки и книги проклинает Ватикан, прелаты беснуются…

Вскоре земная слава прекрасной «драконихи» внезапно обрывается. Генрих III Валуа (1551-1589 гг.) приказывает герцогу Монпансье разрушить замок Лузиньян, который был оплотом гугенотов в период Религиозных Войн. По легенде — это был вообще самый первый замок Франции и его построила наша героиня, водная Фея Мелюзина. Та самая, которая окрутила Раймонда Пуатье.

Но над прекрасным и несокрушимым сооружением повесила заклятье, появляясь раз в год над башней своего имени в облике золотой драконихи. Миниатюристы братья Лимбурги оставили подробное изображение замка, сего прекрасными Палатами королевы, башней Часов и, конечно же, — башней Мелюзины, над которой она парит.

(Иллюстрация из открытых источников)

Когда Лузиньян захватывает и разрушает герцог Монпансье, он не трогает заколдованную башню по слёзной просьбе одного из королевских шалунов-миньонов, который поведал: за месяц до штурма крестьяне видели «золотую дракониху» над крепостным валом. А это всегда, во все времена было предзнаменованием смерти короля Франции.

Но через полвека башню по камешку разносят сами крестьяне, неизвестно по какой причине. Перестроил башню Мелюзины лишь в XVII веке знаменитый французский военный инженер, маршал Франции Вобан. По личной просьбе супруги Людовика XIV, Марии Терезии Австрийской. Видимо, королева хотела таким образом ухватить за хвост удачу, утерянное влияние на похотливого «короля-солнце».

В самом начале XVI века католическая и протестантская церкви в неведом, но едином порыве начинают борьбу с Мелюзиной в народных поверьях и легендах. Особенно ярятся последние, ведь отец-основатель Мартин Лютер не раз называл эту водную нимфу — суккубом, демоном похоти и разврата, вытягивающим жизненные соки из мужчин по ночам.

Католики же навесили на поддавшихся «дьявольским чарам Мелюзины» женщин не счесть обвинений в… подмене новорождённых детей. Особенно пострадали деревенские повитухи и знахарки. Вторым обвинением мракобесов стали выдающаяся красота или же простое желание девушек выглядеть максимально привлекательно.

Кстати, именно Мелюзина потом станет символом «свободы женщин», первых феминисток. Дамские кружки в Дании, Швеции и Англии часто выбирали её изображение эмблемой или гербом. Как протест против мракобесов и клерикалов, упрямо называвших женщин «дочерьми Мелюзины», старательно переписывающих древние, довольно положительные легенды о нимфе примерно в таком ключе:

«Именно Мелюзина воздвигала за одну ночь таинственные здания с помощью толпы слуг, которые бесследно исчезали после завершения работы. Когда она вышла замуж, у нее рождались дети с различными физическими дефектами. И построенные ею здания точно так же имели недостатки, как и те мосты дьявола, в которых всегда недоставало одного камня». (Жан д’Аррас, «Благородная история Геньяна» от 1393 года)

(Иллюстрация из открытых источников)

Выводы.

Теперь будем кумекать, поскольку серьёзных исследований средневекового «феномена Мелюзины» крайне мало, а что есть — весьма поверхностны. Прообраз этого существа понятен — языческие водные женские духи (реже — леса). Античные сирены, славянские русалки, индоевропейские апсары (небесные нимфы). Рыбо- или змее-женщины, хорошо знакомые даже Мезоамерике. Доверчивые, но страдающие от коварства мужчин.

Второй ключевой признак «феномена» — все Мелюзины не принадлежат к людской расе, выступают в браке с мужчиной главными действующими лицами, либо полностью себя реализующими. А неудобство своего физического несовпадения с миром людей — фиксируют различными ограничениями, зароками, клятвами, которые берут с противоположного пола.

Третье. Именно полное соблюдением мужчиной своего слова (брачного контракта) обеспечивает ему счастливую жизнь: множество детей, достаток, социальное преуспевание, удачу в мирских делах. Эту составляющую легенд чаще всего осуждали мракобесы и клерикалы, говоря: через женщину заключена сделка с дьяволом. Не постом и молитвой, а связью с демоническим созданием происходит достижение вершин престижа, власти и богатства.

Так что столь яростно ненавидели церковники в Мелюзине, почему так долго демонизировали? Без всякого сомнения — возможность красивой женщины быть (как минимум) равной мужчине. Её способность приносить власть, богатство, могущество, при этом оставаясь очень плодовитой, быть главным стержнем семьи. Главные проклятья Церкви обрушились на «дочерей Мелюзины» после одного любопытного исторического эпизода.

Звали нашу героиню Мелисанда, она была дочерью короля Болдуина II Иерусалимского, а её мать была Морфией (дочерью князя Константина I Армении). Болдуин отклонил предложение Ватикана соединить брачным союзом короля Франции Людовика VI со своей прекрасной дочерью. Мелисанда вышла замуж за Фулка Анжу V (графа Анжу) и родила ему сына Болдуина III.

Мелисандра Иерусалимская, как прототип одной из героинь «Игр Престолов» (Иллюстрация из открытых источников)

В 1131 году после несвоевременной смерти отца наша героиня стала королевой Иерусалима и соправителем с мужем. Очень скоро затмила супруга во всём, оказалась самым могущественным монархом Ближнего Востока, сильной, мыслящей и умной королевой. Мусульмане слагали легенды о Белой Даме, опасаясь её мудрости и коварства.

Мелисанда зорко наблюдала за своим сыном, заставила Рим организовать Второй Крестовый Поход, а потом оставила прибывшее воинство с носом, решив свои проблемы. Отправила назад несолоно хлебавши императора Конрада III и короля Людовика IV Молодого, устроила погром Египту и Сирии.

Полностью подчинила себе иерусалимское духовенство, баронов Иудеи и Самарии, дважды предотвратила гражданскую войну. Вертела, словно мальчишками, главами самых знатных родов Европ, Византией и мусульманскими правителями.

Её сильная воля и «матриархальные» тенденции в правлении и дипломатии оставили богатое историческое наследие. Несмотря на возникшие разногласия с сыном, она осталась любящей матерью и самой обожаемой покровительницей простого народа, чтобы после 30-летнего правления и смерти удостоиться эпитета Вильгельма Тирского:

«…она была очень мудрой женщиной, полностью участвовавшей почти во всех делах государственного управления, которая полностью восторжествовала над предубеждениями относительно её пола».

Её современницами были исторические глыбы женского пола: Уррака Кастильская, Императрица Матильда (жена Жоффри, Фулк Граф Анжу) и Элеонора Аквитанская. Ватикан взвыл…

После смерти Мелисанды создал неимоверное число вымышленных историй дьявольского вмешательства в дела этих могущественных дам. Назвал иерусалимскую королеву «коронованной дочерью Мелюзины». Вот так. Опасно быть сильной, успешной и справедливой в царстве Христа…

Особенно когда со времен Меровингов эту водную нимфу взяли себе в прародительницы такие династии, как Вере, Плантагенеты, Анжу и Лотаринги (Габсбурги). Почти все королевские семьи вплоть до Карла Великого утверждали, что они произошли от линии Мелюзины. Но Церковь не любит конкурентов, особенно женского пола. Не им нужно мужчине давать клятвы и обеты. Такие правильные легенды убили… эх.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.