Опубликовано Оставить комментарий

Хватит уже фантазий: никакого суда над Иисусом Христом не было…

Итак, сегодня тема сложная и простенькая одновременно. Проверим историческими фактами одну из главных христианский сказок: знание евангелистами законодательства провинции Римской империи — злополучной Иудеи, где был осуждён на смерть Иисус Христос. Новый Завет в этом эпизоде можно изучать исключительно как чтиво жанра фэнтези. Уж простите.

Дюжина аргументов.

Не буду заглубляться в тему, хотя собрано ровно 27 вопиющих нарушений законов Иудеи, которые приводят евангелисты в своих книгах, рассказывая (каждый на свой лад) судебное преследование Иисуса. Приведу лишь самые очевидные нестыковки.

Первое, оно же главное: судебное разбирательство в Иудее запрещалось проводить по субботам, в некоторые праздничные дни. На календаре был самый главный праздник иудеев — Песах. Неделя «до» и неделя «после» Святого дня — полнейшее табу на любые процессы в суде.

Двое евангелистов сценарий усложняют, хором утверждая: судебный процесс состоялся… ночью. Законами Иудеи запрещалось любое судебное заседание и разбирательство после захода солнца, там вообще сложнейший регламент был. Но Марк и Матфей настаивают: судили Иисуса именно в это время суток.

Самое смешное — в праздничных потёмках. Знаете, почему такие мероприятия были категорически запрещены по большим праздникам? По причине отсутствия… трезвого рассудка и ясного ума участников. Но логика евангелистов неумолима: членов Синедриона растолкали глубокой ночью, собрали в одном месте, на каком-то подворье. Это невозможно физически, поскольку добропорядочный иудей в эти часы… беспробудно пьян.

По закону, во время Седера, предписывалось выпить минимум четыре ритуальные чаши объёмом 0,65 литра каждая. Как показывает тысячелетняя практика еврейского народа — на этом не любили останавливаться. Объясните, как после трёх литров красненького (а то более)… собрать главную фракцию Синедриона — фарисеев? Саддукеев ещё можно, те выступали резко против винопития. Но традиции оппонентов были другими, строго запрещали участие в любом суде «кто выпил четыре чаши вина или более».

(Иллюстрация из открытых источников)

Другой лютый ляп… судилище якобы происходило в доме первосвященника. Ложь. Синедрион выносил свои вердикты только на открытом заседании в иерусалимском Храме. Иисуса не могли казнить сразу после оглашения обвинительного приговора, решение должны зачитывать публично, при стечении народа… лишь через сутки. Только оправдательные приговоры оглашались немедленно после судебного разбирательства на ступенях храма.

Идём дальше, процессуальные тонкости поворошим. Синедрион, как не трудно догадаться, следовал жёсткому регламенту. Почитайте «Второзаконие», поймёте о чём речь. Факты, на которых основывается приговор, должны:

  • опираться на показания потерпевшей стороны;
  • подтверждаться свидетельствами, как минимум, двух-трёх человек.

«Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трёх свидетелей, состоится дело».

В случаях особо тяжкого преступления смертный приговор выносился на основании клятвенных подтверждений двух свидетелей.

«По словам двух свидетелей, или трёх свидетелей, должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать на смерть по словам одного свидетеля». (Второзаконие)

Евангелисты посчитали: первосвященник нарушил священное правило. Самолично свидетельствовал против Иисуса. Ну-ну… А следом и второе? Вопрос жизни или смерти обвиняемого начинал обсуждаться его «адвокатами». Сперва допрашивались свидетели защиты, а не обвинения. Иисус не мог отказаться от адвокатуры, иначе дело бы отложили.

Синедрион в таких случаях (и обязательно после праздника) должен публично обратиться к народу: «кто готов свидетельствовать за обвиняемого?». Сторону обвинения до той поры выслушивать не имели права.

В отличие от римской судебной практики, Синедрион не мог учитывать только собственные признания обвиняемого. Они могли быть выслушаны, но считались «вторичными». Для приговора крайне недостаточно, куда больший вес имели показания свидетелей. Евангелисты же утверждают: Иисус был приговорён на основании собственных признаний:

«Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я». (Марк)

Богословы говорят: Иисус тем самым подписал себе смертный приговор, совершив в зале суда «богохульство». За такое святотатство и оказался на Голгофе. Снова историческая ложь, помноженная на дремучее невежество. Несуществующий в действительности первосвященник Каиафа призывал судей быть тому свидетелями:

«Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что нам ещё свидетели? вот теперь вы слышали богохульство Его!». (Матфей, Лука и Марк)

(Иллюстрация из открытых источников)

С точки зрения римского права этого достаточно, но для еврейского законодательства — пустой звук. Никакой даже трижды первосвященник самое страшное признание обвиняемого без свидетелей — не пропустит. Но главный процессуальный фокус в другом: в Синедрионе свидетелям… запрещалось участвовать при вынесении окончательного приговора.

А невежественные евангелисты утверждают, что члены суда (невольно услышавшие богохульство Иисуса) напрямую назначают ему смертную муку. Так не работает схема. Даже если Иисус обозвал Яхве «жёлтым земляным червяком», а его учение — порнографическим чтивом… его просто отправили бы посидеть в тёмной. Свидетели впервые произнесенного богохульства автоматически перестают иметь статус судей, дело продолжит новый состав.

Хитрости толкования.

Первые христианские «Отцы Церкви» были образованными людьми, еврейское судопроизводство знали досконально. Но пошли на прямые подлоги, либо их последователи очень постарались. Придав суду на Иисусом… какой-то гротеск, сумбур, и самое главное — скоротечность. Тайное судилище злодеев. Так не могло быть, это противоречит «закону Моисееву»:

«Если услышишь о каком-либо городов твоих, которые Господь Бог даёт тебе для жительства, что появились в нём нечестивые люди из среды тебя и соблазняли жителей города их, говоря: «пойдём и будем служить богам иным, которых вы не знали»: то ты разыщи, исследуй и хорошо расспроси». (Второзаконие)

Марк, Матфей и Лука явно лгут. Такой суд в Синедрионе не мог состояться. Слишком много вопиющих нарушений, его не признали бы даже противники Иисуса, что говорить о сторонниках. Евангелист Иоанн более умён и образован, но предлагает ситуацию ещё фантастичнее: было не судебное заседание Синедриона, а лишь встреча, некий «Совет» его членов.

Драматургия рассказа потрясающая, участники в растерянности, не настроены казнить Иисуса, не представляют себе: что делать с этим проповедником из Галилеи? Каиафа предлагает пожертвовать Иисусом, чтобы предотвратить террор Рима:

«Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом».

Хорошо. Почему опять не вызваны свидетели, ученики Иисуса? Сидят себе злодеи-иудеи келейно, выдумываю ни пойми что, геополитикой заняты… Комментировать Иоанна не вижу смысла. Три страшных ляпа в одном стихе — это явный перебор. Первосвященники во множественном числе, не существовавший никогда Совет, Рим… ни к селу, ни к городу.

Вернёмся к деталям. Марк и Матфей говорят: было проведено два отдельных судебных заседания. Первое состоялось ночью в резиденции Каиафы, другое — в римском суде следующим утром. Обвинение в богохульстве не было причиной судебного разбирательства, оно появилось только в конце судилища. У Луки обвинение ограничивается одним пунктом: заявлением Иисуса о том, что он «Сын Божий». И это якобы расценили как «богохульство».

А евангелист Лука не знает о «ночном суде», Иисуса сразу доставляют в дом первосвященника. Над ним насмехаются, оскорбляют, издеваются. Сам суд начинается утром во дворе Синедриона. Лука рассказывают лютую нелепицу. У него один процесс состоит из двух частей: слушание в Синедрионе (опять без показаний свидетелей) и суд перед Пилатом. Никакого допроса первосвященником, лишь хоровой вопль членов Синедриона:

«Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите. И сказали все: итак Ты Сын Божий? Он отвечал: вы говорите, что Я».

После этого Синедрион счёл судебное заседание завершённым, отправил еретика к римскому прокуратору: «И поднялось всё множество их, и повели Его к Пилату».

(Иллюстрация из открытых источников)

Но это не главное, баснописец Лука допускает ещё одну нелепицу. Прочие евангелисты говорят: приговор Иисусу синедрион вынес единогласно. Но наш драматург закручивает сюжет туго, поминает об одном голосе «против»:

«…некто Иосиф член совета (синедриона), человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их, из Арифамеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия (разделявший взгляды Иисуса)». (Лука)

Можно спорить, это вопиющее невежество евангелиста или некий глубокий смысл, объясняющий незаконность суда Синедриона. Потому что, согласно законам Иудеи… приговоры по тяжким преступлениям считались законными, если Синедрион голосовал единогласно. Прозвучи хоть один голос «против» — обвиняемого следовало оправдать. Воспротивиться мог только первосвященник, распустив текущий состав по домам, заседание назначить на следующий день. С уже новыми судьями.

Почитаем Иоанна: допрос проводился ночью в доме бывшего первосвященника Анны, утром Иисуса поволокли к Пилату. Иудейские священники не настаивали на немедленном обвинении, просто интересовались: ты кто таков, в чём твоё учение, кто ученики? После уклончивого ответа Иисуса — отравили к прокуратору с единственным обвинением: «он сделал Себя Сыном Божьим».

Человек, писавший евангелие от Иоанна, явно не в курсе: в еврейской среде тех времён «сын божий» — это просто… особо благочестивый и богобоязненный человек, ведущий праведный образ жизни. Что-то типа монаха. Много кого ещё «сынами» называли в Иудее, опытного и уважаемого судью, например. Добавляя — он ещё «сын закона» (даже — «отец закона»). Первосвященников выдающихся так звали. Сам Иисус в Нагорной проповеди растолковал:

«Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими». (Матфей)

«Сын божий» — более возвышенная ступень от «детей божьих» (евреев). Праведник, возвысившийся своим примером над толпой грешников. Мог за такое высказывание судить Синедрион Иисуса? Нет, конечно. Пришлось бы долго опрашивать сотни свидетелей, обязательно найдя тех, кто подтвердит праведность Христа.

«Сын божий» — это утверждение, что Иисус назвал Творца своим биологическим родителем? Ересь и святотатство, вне всякого сомнения. Но опять тупик — для этого нужно было опросить его мать и отца, прочих родственников. За такое не казнили порой в Иудее, просто объявляли умалишённым.

Первосвященник и члены Синедриона (лучшие крючкотворцы и юристы) должны знать, что означает «богохульство». В книге Левит дано единственное для еврейского законодательства определение: «хулил сын Израильтянки имя Господа и злословил». Там же дан рецепт борьбы:

«И сказал Господь Моисею: выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и всё общество побьёт его камнями. И сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесёт грех свой».

Иисус не «хулил и злословил имя бога» утверждением, что он «сын божий». Он боженьку очень любил, строго по иудейским канонам. Объявил себя Мессией, поэтому назначили «богохульником»? Опять мимо, таких персонажей было сотни, синедрионы не выдвигали им подобных обвинений. После долгих разбирательств, признавая… лже-пророками. Так на кой чёрт евангелисты придумали это нелепое судилище?

(Иллюстрация из открытых источников)

Мина антисемитизма.

Ответ один — острое желание переложить вину за смерть Иисуса с римлян… на иудеев. Только в этой плоскости нужно понимать фантазии евангелистов. Без санкции Рима фарисеи не могли казнить Иисуса. Написано же: был осуждён Понтием Пилатом, распят римскими солдатами. И лишь позже, чтобы обелить чёрного кобеля… был придуман некий еврейский суд.

Мысленный эксперимент. На мгновение представьте: что случится с проповедниками Благой Вести при наличии официального обвинения Римской империи её автору? Иисус, основатель нового религиозного сообщества, — осуждён, казнён с величайшим позором за тяжкое государственное преступление. Приговорён представителем суверенной имперской власти, признавшим Назаретянина бунтовщиком. Что ждёт его учеников и последователей, возжелай они разнести по империи хоть слово из его учения? Ответ очевиден…

Вот для чего была выдумана «еврейская прокладка» с судом Синедриона. Будто Иисус обвинён по религиозным причинам, осуждён на смерть нехорошими иудеями. А внимательные к чужому мнению римские имперские власти вынуждены согласиться, чтобы не поднялся бунт. Только при наличии такого эпизода (перенесения вины на евреев) можно было надеяться на терпимость Рима к новой религии. Так христианская церковь и выжила.

Даже факт Евангелия от Иоанна об участии римлян при аресте ясно показывает на ложь и лакейство. Да, Великий Рим организовал весь судебный процесс над Иисусом из Назарета, задержал, отдал в руки злых иудеев, дождался смертного приговора… тяжело вздохнув и умыв руки — казнил. А что делать, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Вы это о ком? Про Рим? После восстания зелотов?

Дальше. Тиражируемая несусветная глупость этой судебной истории: нигде кроме Евангелий не найти упоминаний о «privilegium paschale» («пасхальном помиловании»). Даже досконально прописавший все обычаи и принципы устройства Иудеи, её взаимоотношений с Римом… еврей-историк Иосиф Флавий ничего не знает.

Не было такой амнистии на еврейский Песах. Ни до Пилата, ни после. По главенствующему в провинции римскому закону — наместник не имел права миловать государственных преступников. Этот щедрый жест мог сделать только… император. Со времён Юлия Цезаря самостоятельное помилование преступников наместниками — считалось государственной изменой. Поэтому, прокуратору Иудеи Понтию Пилату даже в кошмарном сне не могла прийти в голову мысль амнистировать явного разбойника, убийцу римских граждан:

«Варавва был посажен в темницу за произведенное им в городе возмущение и убийство». (Лука)

(Иллюстрация из открытых источников)

Вот наступает четвёртый век, христианство назначено государственной религией Римской империи. Старое, ещё языческое право императора казнить или миловать… превращено в «пасхальную амнистию». Первый декрет (indulgentia criminum) был издан в 367 году, освобождены все заключенные. За исключением… «кощунствовавших против императорского величества». Позже декреты переиздавались каждый год до 385-го, далее став законом «пасхального помилования».

Евангелисты чудесным образом перенесли в Иудею первого века — документ Римской империи конца четвертого. Опять соврав, наместники и тогда не имели права своей волей отпускать государственных преступников. Картину, когда Пилат торгуется с толпой иудеев, кого отпустить — Иисуса или Варавву — относим на помойку. Самого торга быть не могло в принципе: это считалось умалением власти даже не прокуратора, а самого императора.

Выводы.

Самое вкусное в этом фэнтези — Синедрион действительно имел право казнить, если преступление иудея входило в его компетенцию, даже римского гражданина. Иисусу, согласно Евангелиям, инкриминировалось «богохульство». Самое оно, юрисдикция Синедриона, никак не римлян. Только вот распинать евреи не могли, считая подобную казнь величайшей мерзостью.

Еврейский закон предписывал четыре другие способа: побивание камнями, удушение, вливание расплавленного металла в горло и смерть от меча. Так поступил Ирод Антиппа, обезглавив Иоанна Предтечу.

Никогда римский прокуратор не вмешивался в религиозные делишки Синедрионов, не посылал солдат для задержания их «богохульников». Во-первых, это было запрещено «разграничительным договором» по совместному ведению дел провинции, во-вторых — римлянам до этого не было никакого дела.

То, что инкриминировалось Иисусу по Евангелиям… вообще ни под одно законодательство не попадало. Ни римское, ни иудейское. Как особо тяжкое, осуждаемое на смерть деяние. Невозможно представить себе, чтобы в праздничную ночь собрались (тайно!):

«…первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить».

Напомню, весь Синедрион — это… 71 человек, да ещё плюс «старейшины и книжники». Собрались, значит (по Матфею) да взяли-таки Иисуса в Святую Ночь. Не дожидаясь рассвета, быстренько устроили судилище. Господа христиане, Синедрион не был шайкой масонов, прячущихся по тайным схронам! Это был высший орган религиозной, юридической и политической власти в Иудее. В ту ночь… полным составом присутствовал на пасхальной службе в Храме. А после неё пребывал в невменяемом состоянии, испив обязательных четыре чаши красненького … Никаких судебных дел не имел права проводить, хоть даже над самим Сатаной, попадись тот в лапы городской стражи.

Эту священную заповедь переняло христианство: в Пасхальную неделю с первым часом главного праздника — никаких судебных дел. Тем более, касающихся осуждения на смерть! В таком святотатстве обвинять евреев? Ну да, только эти «звери» способны на такое.

Судебные заседания Синедриона были категорически запрещены в канун Песаха (сложные ритуалы подготовки проводились целую неделю!). А представить, что во время (и неделю после) великого праздника кого-то могли осудить на смерть — не иметь ни капли мозгов. За такое святотатство народ разорвал бы любого, проступок в тысячу крат более страшный, чем «внесение в Храм изображения императора», которое инкриминировалось Пилату. Рим тогда еле подавил восстание…

(Иллюстрация из открытых источников)

О поведении Пилата, кстати. Он не мог называть Иисуса «праведником», для римского наместника даже первосвященник Иудеи был мерзким варваром, еретиком для его языческого сознания и воспитания. Не мог «умывать руки» после оглашения приговора, этот символизм — обязательная процедура лишь иудейского правосудия, читайте Второзаконие (21:1).

Казнил на кресте Понтий Пилат кого-нибудь? Ещё как, около трёх десятков «проповедников» туда отправил, умышлявших не против иудейской веры и Синедриона, а подстрекавших к бунтам и восстаниям против Рима. Назаретянин же… кесаря очень уважал, специально евреев отвращал от любых антигосударственных выступлений.

Так зачем вся эта канитель с судилищем? Все объясняется просто: евангелисты (кроме Луки) были евреями, но вот редакторы и переписчики синоптических евангелий — ими не были. Имели о еврейских традициях, законах, образе жизни и даже палестинской географии — крайне смутное представление. Писали Новый Завет спустя три века… не в Иудее, в еврейских диаспорах Египта, Сирии, городах Малой Азии.

Кем? Правильный ответ — иудейскими еретиками, христианами. Они же так сами себя называли — иудеохристиане. Голь перекатная, отказавшаяся от религии предков. Эмигранты в четвёртом-пятом поколениях. Говорили на «койне», вульгарном диалекте греческого языка, не бывали на исторической родине. В невежестве их обвинять? Ни в коем случае, они просто… не знали предмета.

(Иллюстрация из открытых источников)

Потому и наляпали в Новый Завет всякой лютой дичи, типа «изгнания менял из Храма» и заседания Синедриона в доме первосвященника Каиафы. Не ведая, что решение суда Синедриона считалось законным только в одном случае — оно должно быть принято в специальном храмовом комплексе, Зале каменных плит.

Так что… все сказки про еврейский суд над Иисусом — полнейший вымысел. Как и судилище Пилата по тем обвинениям, которые описаны, придумано людьми, не знающими действующего законодательства Иудеи и Рима того времени, обычаев и традиций самих иудеев из первого века.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.