Опубликовано Оставить комментарий

«Мама взглянула на меня и говорит: «Боже, какая страшная девочка!» * Актриса Алёна Яковлева, дочь знаменитого отца

Актриса Алена Яковлева — дочь знаменитого Юрия Яковлева и бывшая невестка не менее знаменитого Михаила Козакова. Поэтому ее воспоминания — это срез времени.

Мои родители познакомились случайно. Мама собиралась во второй раз замуж. Жених — режиссер из Ленинграда, повел ее в Дом актера. Там кто-то из друзей представил ей начинающего актера Юру Яковлева. Ну, познакомились и разбежались. Но судьба снова столкнула их на концерте в зале Чайковского. Вот там и произошла, как сказали бы теперь, «какая-то химия». Мой будущий отец успел шепнуть маме что-то вроде «жду вас завтра у третьей колонны слева», а она глазами ответила: «Приду…»

Моментально вспыхнул роман, и не просто роман, а настоящие чувства. Мама отказала режиссеру и уже через месяц вышла за отца. Вскоре папа поступил в труппу Вахтанговского театра и снялся в роли князя Мышкина в фильме «Идиот». Сразу стал ужасно популярным. Он и раньше нравился женщинам, а тут…

Когда мама была беременна мной, она узнала, что у мужа начался театральный роман с актрисой Екатериной Райкиной. Сюжет как в кино. Мириться с этим мама не могла, родители развелись.

Я всегда знала, кто мой отец, с рождения носила его фамилию. Но в раннем детстве видела его редко. Мне рассказывали, что он водил меня записываться в первый класс. Это была «блатная» школа на Кутузовском, где учились дети работников дипкорпуса. Попасть туда было трудно, и папа пошел «работать лицом». Маленькой я воспринимала его даже больше не как отца, а как артиста. Конечно, я им гордилась! Всегда тряслась, когда он звонил и я слышала этот волшебный голос. Но сама не звонила ему никогда, как-то неловко было.

Окружающие часто отмечают наше внешнее сходство. Генетика! А Ольга Александровна Аросева однажды сказала: «Как странно… Ты же никогда вместе с отцом не жила, много за ним не наблюдала, а у вас и мимика есть похожая, и краски актерские, и приспособления». Мне сравнивать нас сложно, потому что Юрий Яковлев — выдающийся артист, уникальный. Я не уникальная.

Алена с отцом и сводными братьями. Источник фото: womanhit.ru

КРАСОТА — ЭТО СТРАШНАЯ СИЛА

Мой отчим, журналист-международник Николай Иванов, работал в ГДР. Когда мне было 12, мы с мамой переехали к нему. Жили на окраине Берлина, в Карлсхорсте, где в войну был подписан акт о безоговорочной капитуляции. Я училась в школе при русской военной части. Каждые две недели мы играли в «Зарницу», лежали под танками, разбирали на время автомат Калашникова. Однажды после уроков я застряла у витрины кукольного магазина. Длинная, худая, с острыми коленками, в уродливых очках с толстыми стеклами. Близорукость у меня была -9. И вот стою, жую жвачку, щурюсь, глаз пальцем растягиваю, чтобы Барби получше разглядеть. Нелепая жутко! Тут мимо в машине едут отчим с мамой.

Она мельком взглянула на меня и говорит: «Боже, какая страшная девочка! Бедные ее родители!» На что отчим отвечает: «Ты что?! Это же наша дочь!» Мама потом не раз рассказывала мне эту историю и каждый раз добавляла: «Но я-то знала, что ты вырастешь и превратишься в красавицу!»

Выросла! Источник фото: kino-teatr.ru

Никакой красавицей я себя не ощущала. Наоборот, считала, что очень нехороша собой, что у меня плохая фигура, невыразительное лицо. Комплексовала. Все одноклассницы уже вовсю гуляли с прапорщиками, а я тупо сидела дома у окна. Парочки в одну сторону пройдут, потом в другую, а я все котлету вилкой ковыряю.

И вдруг в 9-м классе за мной начал ухаживать самый интересный одноклассник. Не иначе как за душу полюбил! Однажды он говорит: «Можно, я приду к тебе в гости?» «Приходи…» — промямлила я, а сама испугалась — что же с ним делать? От ужаса пригласила еще четырех подруг. Когда он появился, его чуть не разорвал наш ризеншнауцер Шек. Потом мой «жених» увидел девчонок. Он-то представлял эту встречу совсем иначе. Больше он за мной не бегал. Начались летние каникулы. Меня увезли в Москву. И там прямо на улице ко мне подошел знакомиться сначала один парень, потом другой. Я поняла, что еще не все потеряно!

ИСКУССТВО И ЖЕРТВЫ

Доучивалась я в Школе рабочей молодежи. Была такая в Дегтярном переулке, куда отдавали детей из хороших семей, которые не в состоянии были получить аттестат в школе обычной. Кто там только не учился — и Маша Голубкина, и Маша Миронова, и Николай Басков, и Кирилл Козаков… Закончила я школу в ГДР. А потом — МГУ, журфак. Я-то хотела в театральный, плакала по ночам, потому что мама с отчимом эту идею не поддерживали. Но они быстро мне все разъяснили. Поступила легко.

А уже 7 сентября дунула в студенческий театр МГУ, где всем заправлял Виктюк. Я пропадала там до ночи. Родители это совсем не одобряли. В таком вузе надо учиться, а не заниматься всякой ерундой, считали они. Но мне нравилось. Еще мне дали общественную нагрузку — курировать студентов-иностранцев в интернациональном секторе. Мы с моей подругой-сокурсницей Аленой Зандер читали им политинформации, устраивали посиделки «Русский чай», пели-плясали в народном стиле: Алена — в сарафане, а я — в косоворотке и с нарисованными усами.

Роль в студенческом театре. Источник фото: womanhit.ru

Однажды комитет ВЛКСМ факультета поручил мне сводить иностранцев в музей Советской армии. Стояла золотая осень. Я думаю: «Чего мы попремся в музее пылью дышать? Лучше погуляем и в каком-нибудь кафе посидим». Посидели, а на следующий день меня с позором из этого интерсектора выгнали. Но я недолго расстраивалась. Махнула еще в одну театральную студию — уже у нас на журфаке. Там мне сразу дали роль дочки Бабы-Яги в сказке Шукшина «До третьих петухов». Хороший получился спектакль! Вскоре его решили вывезти на гастроли в Подмосковье. Нам даже обещали заплатить гонорар. Я так удивилась — деньги?! Это же удовольствие, хобби! Но дома мне запретили ехать: «Ты что, обалдела?! Какая дочь Бабы-Яги? Про тебя напишут в «Крокодиле». Так и не поехала.

Как мы спекулировали петушками

С Аленой Зандер мы были не разлей вода. Вместе пускались во всякие приключения. Загорались друг от друга и не могли остановиться. Однажды на ноябрьские праздники мы пошли гулять на улицу Горького (теперь Тверская. — Авт.). Видим, стоит тетка, продает по пятачку разноцветные сахарные петушки на палочке. Алена говорит: «Они такие вкусные. Давай купим!» И мы купили четыре штуки на 20 копеек. Тут Алене потребовалось кому-то позвонить. Она в телефонной будке, я жду рядом с петушками в руке. Прохожая спрашивает: «А где вы петушки брали?» И вдруг меня дернуло ответить: «А я продаю». — «Почем?» — «По 10 копеек». Она взяла сразу все. Из будки выходит Алена, удивляется: «А где петушки?» Я смеюсь: «Продала. Бежим, еще купим!» Теперь мы купили десяток и поехали в Парк культуры. А там народу! Прогуливаемся, петушки на виду. У меня без конца спрашивают: «Где брали? Где брали?» Уже уверенно говорю: «Я продаю». «Почем?» — «По 15 копеек». Все расхватали! Нас охватил азарт.

Взяв на Горького еще партию, мы отправились на Киевский вокзал. Пристроились там. И тут нам задали вопрос на засыпку: «А почему вы их продаете?» Вид-то у нас был ну совсем не как у торговок — обе модные, в дубленках, в дорогих сапогах. Но я нашлась: «Понимаете, мы купили на день рождения, но оказалось много». За один петушок мы уже просили 30 копеек. И ведь покупали! Вдруг смотрим: милиция. Если заберут, думаю, в университет сообщат, на работу отчиму напишут. Кошмар! Дали мы деру. Когда отдышались, подсчитали доход. Получилось рублей пять. По тем временам прилично. Несбытые петушки я отдала Алене — пусть ест, раз нравится. Вечером звоню ей, а мне говорят: «Она подойти не может — отравилась петушками». Такой вот бумеранг. Нечего было спекулировать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.